В.В.Путин побеседовал с работниками Магнитки

СМИ о Путине // 15.07.2011 13:04

«Нужно расширить возможности для общественных организаций, для мелких партий, возможность провести своих людей и свои представления о том, как должны развиваться муниципалитет, регион или страна, соответствующие уровни власти и управления. И именно для этого я предложил создать “Народный фронт”».

Стенограмма беседы:

В.В.Путин: Здравствуйте! Я сяду так, чтобы удобно было со всеми разговаривать.

Я поздравляю вас с двойным праздником: первый праздник – это День металлурга, который официально отмечается в воскресенье, но реально металлурги начинают отмечать, как мне Виктор Филиппович (В.Ф.Рашников – председатель совета директоров ОАО «Магнитогорский металлургический комбинат») сказал, уже в пятницу. Правильно: в пятницу, в субботу, в воскресенье. В воскресенье нужно потихонечку выходить уже из праздника, чтобы в понедельник можно было выйти на работу.

И сегодня второй праздник – безусловно, для Магнитки это серьёзное событие – это запуск нового стана-2000. Это действительно большое событие, и, кстати говоря, не только для Магнитки – вообще для всей металлургической промышленности России. Но не только для неё, ещё и для автомобилестроения страны, потому что, собственно говоря, ту цель, которую мы себе ставим в сфере автомобилестроения, – это выход на так называемую локализацию, то есть увеличение процентного отношения выпускаемой продукции на территории страны (как минимум 60–65%), – невозможно было бы сделать, если бы мы не выпускали такого листа, который вы начинаете здесь сейчас выпускать. Потому что завозить из-за границы листы в таком объёме, в таком количестве, при том что мы ставим условием работы иностранных партнёров на территории страны выпуск не менее 300 тыс. автомобилей, – завозить из-за границы экономически нецелесообразно. А вот когда вы начали лист делать здесь, то тогда совсем другая экономика получается. Так что вы делаете доброе дело, полезное не только для себя, поскольку это всё-таки хорошие и неплохо оплачиваемые рабочие места для металлургической промышленности и для автомобилестроения. Знаете, и горняки, и металлурги, и машиностроители – это синергия колоссальная! Поэтому я вас поздравляю!

Реплики: Спасибо! 

В.В.Путин: Это вначале. Мне кажется, этого достаточно – длинных монологов я произносить не буду. Я предлагаю в свободном режиме поговорить о проблемах, которые вас беспокоят, волнуют.

Пожалуйста.

П.Л.Качурин: Владимир Владимирович, здравствуйте! Качурин Павел, оператор поста управления листопрокатного цеха №11. Сегодня произошёл наконец-то долгожданный запуск нашего стана – стана очень серьёзного, единственного в своём роде во всей России, что позволяет, как Вы уже сказали, выйти нам на мировой рынок автолиста, тоже востребованный и перспективный. А как Вы считаете, позволят ли нам зарубежные автопроизводители в полной мере реализовать всю мощь нашего стана?

В.В.Путин: Вы знаете, вопрос в том, что производители позволят то, что им выгодно. Вот выгодно им брать вашу продукцию, они будут это делать. Позиция промышленности, или, как у нас модно говорить, капитанов производства, не всегда совпадает с позицией административных органов и правительств. Правительства заинтересованы в том, чтобы обеспечить рабочие места в своей собственной стране, обеспечить сбор налогов в своей собственной стране, а промышленность в первую очередь заинтересована в том, чтобы эффективно функционировать. И если вы будете давать конкурентоспособный продукт (а это две составляющие – цена и качество), то его будут точно брать. Вот мы сейчас говорили с руководителями компаний в сфере автомобилестроения, они говорят, что их партнёры из Европы и США уже сейчас рассматривают возможность не только использования этого листа здесь, в России, на своих предприятиях, но и поставок в соседние страны, где у них предприятия уже развёрнуты, потому что им становится выгодно. Я уверен, что так и будет. Пожалуйста.

В.И.Дорофеев: Владимир Владимирович, здравствуйте.

В.В.Путин: Здравствуйте.

В.И.Дорофеев: Дорофеев Вадим, оператор поста управления листопрокатного цеха №9. Мой вопрос также касается металлургической отрасли, в которой в последние месяцы, к сожалению, произошёл упадок, – в частности, снижение заказов на трубную металлопродукцию, выпускаемую на не менее легендарном стане-5000. Вопрос в следующем: пути решения и как Правительство влияет на стабилизацию рынка?

В.В.Путин: Вы знаете, что Магнитке здесь жаловаться нечего. В 2009 году, когда практически вся металлургическая, горнодобывающая промышленность, машиностроение находились в очень сложных условиях, Магнитка нашла в себе силы запустить стан-5000 в 2009 году. И я, если вы помните, тоже приезжал на пуск этого стана. Это было большим событием в металлургической промышленности страны. Должен сказать, что и в первом случае, и во втором случае – и здесь я хочу отдать должное и менеджменту, и руководству компании в целом, и основным акционерам – они доллары по карманам не тырят: 1,5 млрд долларов проинвестировали в первом случае и 1,5 млрд сейчас во втором. Да, с учётом спада мировой экономики, конечно, это отразилось и на нашей индустрии, и на шахтёрах, и на металлургах. Но сейчас мировая и российская экономики восстанавливаются быстрыми темпами. Конечно, для Магнитки это не простое испытание, потому что, если я не ошибаюсь, где-то примерно одна треть идёт на экспорт, а если рынки сократились, то, значит, и спрос упал. Но он восстанавливается, и в значительной степени он будет восстанавливаться и за счёт внутренних потребностей. Я уже говорил по поводу автомобильной промышленности, но в первом случае стан-5000, безусловно, будет востребован, продукция с этого стана будет востребована при развитии наших инфраструктурных проектов. Ведь сталь с 5000-го куда идёт? В трубную промышленность, на стройки. Стройка растёт, трубопроводный транспорт развивается. Мало того что мы строим и будем строить вторую очередь, допустим, ВСТО (это нефтепровод из Восточной Сибири к Тихому океану – нам предстоит ещё вторая очередь строительства), у нас огромный (просто огромный!) рынок поглощения этой продукции, связанный с ремонтами трубопроводного транспорта. Сейчас будет строиться вторая нитка газопровода по дну Балтийского моря, так называемый Северный поток, Nord Stream. На очереди – Южный поток, а может быть, ещё одна очередь Северного потока, то есть рынок обеспечен. Вопрос в экономике каждого проекта. Я уверен, что в связи с восстановлением и мировой, и российской экономики он будет только расти, здесь сомнений нет никаких. Никаких сомнений!

А.Е.Бобраков: Алексей Бобраков, председатель Союза молодых металлургов. Не так давно по инициативе нашей организации трудовой коллектив Магнитогорского металлургического комбината присоединился к «Народному фронту».

В.В.Путин: Так вы теперь фронтовики?

А.Е.Бобраков: Фронтовики. Какие Вы возлагаете надежды на Фронт и что нам ждать от него?

В.В.Путин: Я уже неоднократно говорил, могу только повторить. Один из главных элементов, который даёт нам возможность даже в условиях кризиса и стан-5000 запустить, и вот сейчас при выходе из кризиса запустить стан-2000, иметь шансы на развитие, строить планы в области автомобилестроения, вынашивать эти планы и реализовывать их (это не единственная, но очень важная составляющая!), – это политическая стабильность. Ну кто будет приходить и инвестировать в страну, которую постоянно трясёт как грушу? Это очень важный элемент составляющей вообще любого инвестиционного процесса, и нам нужно эту стабильность поддержать. Стабильность совершенно не равна застою. Это не значит, что мы не должны развиваться, не значит, что мы не должны внедрять инновационных методов управления и в экономике, и в политической жизни, не значит, что мы не должны останавливать процессы демократизации общества и так далее. Но всё-таки элементы надёжности, надёги, как в народе говорят, должны присутствовать всегда. Обязательно должны присутствовать! Поэтому роль «Единой России», которую часто справедливо поругивают, очень важна – была и остаётся. Но я думаю, что коллеги из «Единой России» на меня не обидятся, когда человек сидит на одном месте несколько лет, он считает, что ему это с небес всё дано. Некоторые наши коллеги начинают «бронзоветь», и нужно, чтобы они внутри чувствовали конкуренцию. Это первый побудительный мотив, который привёл к созданию этого «Народного фронта».

И второй. Всё-таки нужно расширить возможности для общественных организаций, для мелких партий, возможность провести своих людей и свои представления о том, как должны развиваться муниципалитет, регион или страна, соответствующие уровни власти и управления. И именно для этого я предложил создать «Народный фронт», который был бы такой широкой площадкой, на которую люди могли бы прийти, презентовать свои идеи, носителей этих идей и могли бы продвинуть их уже по существующим каналам «Единой России» в эти властные структуры. Я очень надеюсь, что эти социальные лифты заработают, и исхожу из того, что и представители вашего коллектива будут иметь возможность напрямую участвовать во всех этих процессах.

А.Е.Бобраков: Спасибо.

Д.В.Побелянский: Владимир Владимирович, здравствуйте. Побелянский Дмитрий, 10-й листопрокатный цех. Таможенный союз – Белоруссия, Россия, Казахстан. Вход Украины не за горами или же Украина не войдёт в этот союз? И в случае входа Украины в этот союз, чем это чревато для металлургической отрасли в целом?

В.В.Путин: Вопрос понятный и непраздный, особенно для металлургов, потому что Украина – это, конечно, страна с развитой металлургической промышленностью и, безусловно, это ваш конкурент. Это очевидный факт. Войдёт ли Украина в Таможенный союз, и затем в экономическое пространство, мы пока не знаем. Политическое руководство Украины, насколько я себе представляю, пока таких планов не вынашивает в практическом преломлении. Что это означает? Это означает, что три страны – Россия, Белоруссия и Казахстан будут договариваться о том, как защищать свой внутренний рынок от продукции из третьих стран. Уже сейчас подписано соглашение о применении различных форм и методов защиты. Один из них хорошо известен – это так называемые антидемпинговые расследования. Кстати говоря, одно из этих антидемпинговых расследований сейчас проводится в отношении китайской стали с полимерным покрытием. Мы не исключаем, что такие же инструменты могут применяться и в отношении любой третьей страны. Как вы знаете, с 1 июля текущего года мы убрали таможенные границы между Россией и Казахстаном, Россией и Белоруссией и вынесли таможенный контроль на внешние границы Таможенного союза. Но если Украина примет решение присоединиться к Таможенному союзу, то, конечно, это повысит конкуренцию для металлургической промышленности, да и для некоторых других отраслей экономики в России. Это должно будет заставить вас (и прежде всего менеджмент предприятия, акционеров предприятия) действовать на опережение, внедрять новую технику, но в конечном итоге это должно пойти на пользу как экономике России, так и экономике стран-участниц Таможенного союза. Надо сказать, что Магнитка, я думаю, вряд ли прогадает, потому что я уже говорил: ваше предприятие как раз на опережение работает. И стан-5000, и стан-2000. И на некоторых других наших предприятиях внедряются абсолютно новейшие технологии! Самые современные! Вот мы сейчас говорили с вашим партнёром, представителем немецкой фирмы SMS, он говорит: ещё совсем недавно, лет 15–20 назад мы, когда хотели показать новейшее производство, везли наших потенциальных клиентов либо на «Тиссен», либо в Соединенные Штаты, теперь возим их в Россию. Это самое современное оборудование, которые вы сейчас ставите. И вам бояться нечего, но если этот процесс интеграции будет происходить, то тогда, конечно, те, кто интегрируется, должны будут присоединиться и к другим соглашениям. К каким? Это соглашение, которое подписано в рамках единого экономического пространства по субсидиям, и соглашение по конкуренции. Это базовые документы, которые должны будут поставить и ставят всех участников этой экономической деятельности в равные условия. Но если мы этого добьёмся, то тогда ваше счастье будет только в ваших руках. Я ещё раз повторяю, у меня нет никаких сомнений по поводу того, что вы будете эффективны в этой конкурентной борьбе. А вот процесс присоединения и должен выводить нас, в конце концов, на равные условия. Мы вряд ли согласимся с условиями, при которых наши партнёры захотели бы воспользоваться преимуществами интеграционного объединения, но не брали бы на себя никаких обязательств. Ещё раз повторяю: главное добиться, чтобы условия конкурентной борьбы были для всех одинаковые. Ещё раз хочу сказать, всё-таки Магнитка тут действует на опережение

М.В.Юрченко: Владимир Владимирович, Юрченко Максим, охрана окружающей среды. У меня такой вопрос, в 2013 году, как Вы знаете, заканчивается действие Киотского протокола.

В.В.Путин: Глубоко копает.

М.В.Юрченко: Сейчас пока мы, Российская Федерация, в частности наше предприятие, никаких выгод не видели от выполнения этих обязательств. Вот скажите, пожалуйста, Вы видите, что процесс этот можно как-то ускорить? И вообще, позиция Российской Федерации на будущие соглашения, которые будут в 2013 году?

В.В.Путин: Я думаю, что все вы согласны с тем, что если мы хотим жить, то жить мы должны в нормальных экологических условиях. Иначе жизнь может просто прекратиться. И, без всякого сомнения, мы будем стремиться к нормальным экологическим условиям. Мы вводим самые современные экологические стандарты, может быть, даже иногда более жёсткие, чем в других странах. По количеству выбросов наша страна далеко не лидер. По количеству выбросов лидируют Соединённые Штаты Америки, Китайская Народная Республика, Индия их догоняет. И в глобальном масштабе мы не наносим мировой экологической системе такой ущерб, который наносят другие страны. Вместе с тем мы осознаём свою ответственность, но никогда не поставим свою экономику в ситуацию худшую, чем другие государства. В своё время, когда мы подписывали Киотский протокол, ратифицировали его, Россия действительно взяла на себя достаточно жёсткие обязательства по выбросам. И мы всё это соблюдаем. Вопрос в том, чтобы мы своевременно могли модернизировать своё производство, для того чтобы сохранить эффективность и уменьшить нагрузку на экосистему. Но мне ничего не остаётся, как ещё раз указать на ваш пример: здесь, на Магнитке так и происходит.

В целом по экономике процесс модернизации идёт, и идёт достаточно поступательно, достаточно эффективно. Конечно, нам хотелось бы лучших результатов, но – я ещё раз хочу повторить – мы считаем, что если и брать на себя какие-то обязательства по ограничению этих выбросов, то это должны быть равные обязательства для всех участников процесса. Там сегодня существует разница между так называемыми развивающимися странами, развивающимися экономиками (им делается скидка на то, что они развивающиеся, им разрешается выбрасывать больше и не платить за это никаких штрафов). Россия в этот разряд развивающихся экономик в соответствии с Киотскими правилами не попадает, но уровень развития, скажем, того же Китая в общем говорит о том, что здесь уже нужно смотреть на параметры развития, исходя из современных требований и результатов этого развития. Или, скажем, Соединённые Штаты – у них тоже своеобразный подход, они пока на себя не берут этих обязательств. Я не понимаю, почему в этих условиях Россия должна брать на себя повышенные обязательства. Мы этого делать не будем.

М.В.Юрченко: Владимир Владимирович, но мы уже выполнили какие-то условия? Сейчас от продажи квот мы же можем получить какие-то финансовые средства?

В.В.Путин: Вы знаете, это такая засада на самом деле – продажи квот. Там у нас идёт сейчас работа через Сбербанк, но я не считаю, что это должно быть столбовой дорогой нашего развития. Мы должны думать о модернизации, об инновациях, о внедрении новых технологий на перспективу и на этом развиваться, а не торговать квотами за счёт того, что мы можем выбросить вот такой-то объём, выбросили поменьше – давайте, нам заплатите. Это пускай другие страны делают. То есть если что-то можно получить (там есть определённые условия), мы получим это, но говорить, что это для нас генеральный путь развития экономики, наверное, было бы неправильно. Нужно заниматься тем, чем вы занимаетесь здесь, на Магнитке, – модернизироваться нужно своевременно, и тогда у нас производительность труда будет расти, эффективность будет расти, а нагрузка на экосистему будет снижаться. Хотя переговорный процесс идёт очень жёстко и пока, надо сказать, правда, безуспешно, но он продолжается. И в целом мы будем поддерживать эти переговорные процессы, потому что я лично считаю, что международное сообщество должно найти какой-то консенсус и договориться об общих правилах игры в этой сфере, не перекладывая нагрузку на кого бы то ни было, разделяя её справедливо.

А.И.Науменко: Алексей Науменко, листопрокатный цех №11, мастер участка отгрузки. Владимир Владимирович, такой к Вам вопрос: не секрет, уже это известно, что готовится законопроект, по которому мировые автопроизводители будут не только размещать заводы на территории России по сборке автомобилей, но и использовать российскую, в частности магнитогорскую, сталь. Хотелось бы узнать у Вас, в какой стадии находится принятие данного законопроекта и как сами автопроизводители отнеслись к этому? Всё же я думаю, и так думают все, начиная от топ-менеджмента нашего предприятия и заканчивая рабочими, которые непосредственно участвуют в процессе производства: всё-таки нужно не только производить, но и реализовывать продукцию.

В.В.Путин: Да, конечно. Абсолютно точный и очень зрелый вопрос, потому что можно произвести сколько угодно гвоздей, галстуков, трусов, часов и чего угодно, но если всё будет на складе валяться, то толку от этого не будет никакого. Ваша продукция, безусловно, востребована.

Что мы делаем для того, чтобы обеспечить рынок сбыта вашей продукции? Мы уже приняли решение о том, что в России, если приходит иностранный автопроизводитель… Вот до сих пор он обязан был произвести на территории Российской Федерации не менее 25 тыс. автомобилей в год. Сейчас мы меняем эти условия (уже поменяли их) и предъявили новые требования к нашим партнёрам в автопроме, которые приходят из-за границы для работы на территории Российской Федерации. Они должны будут в год производить не менее 300 тыс. автомобилей и локализовать (я уже об этом говорил) своё производство в России не менее чем на 60%. То есть от общей стоимости продукта 60% должно быть произведено на территории Российской Федерации. В этих условиях, при этих условиях, при этих требованиях им экономически выгодно брать металлопродукцию, произведённую именно в Российской Федерации. Вот когда 25 тыс., тогда им можно ещё завести этот лист из-за границы, а когда 300 тыс. надо произвести, на 300 тыс. уже невыгодно завозить из-за границы, уже выгоднее здесь, в России, закупать. Им нечего было закупать до сих пор, не было стана-2000. У вас есть. И уже ясно, что будут брать здесь. Сейчас мы только говорили с «Соллерсом», они здесь находятся, с тем же нашим АвтоВАЗом, который работает с «Ниссаном» и «Рено». Они будут брать здесь 100%. Уверен, что будут брать и другие производители, которые выходят на такой объём производства и на такую глубину локализации. В этом смысле Правительство России уже приняло эти решения.

У нас, не скрою, продолжается непростой диалог с Еврокомиссией и американскими партнёрами в процессе присоединения к Всемирной торговой организации. Они настаивают на том, чтобы мы изменили свою позицию по этому вопросу, чтобы мы сняли требования по производству 300 тыс. и локализации до 60%. Мы сказали, что хотим вступить во Всемирную торговую организацию, но наши условия в этой части являются неизменными. Это красная черта, через которую мы не можем переступить, потому что мы не можем поступиться интересами наших отечественных производителей.

А.И.Науменко: Спасибо, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Пожалуйста.

И.А.Бобров: Здравствуйте, оператор главного поста стана-5000 Бобров Игорь. Меня интересует, в принципе всех российских автомобилистов интересует вопрос роста цен на топливо. По подсчётам аналитиков, среднестатистическая российская семья тратит 10% из семейного бюджета на топливо, тогда как европейская семья – 1%.

В.В.Путин: Вы знаете, в Европе всё-таки моторное топливо раза в два дороже, чем у нас, и сколько они там тратят, ещё надо как следует посчитать. И этим объясняется то, что наши нефтяники правдами или неправдами (а часто правдами) стараются «вытащить» топливо за рубеж. Это для каждого бизнеса характерно: товар идёт туда, где он дороже стоит. Но, тем не менее, у нас в стране общий уровень роста потребительских цен с начала года в среднем где-то 5–5,1%. А на моторное топливо этот индекс 9% – значительно больше, чем в среднем по стране по другим продуктам. И это, конечно, непорядок. Надо отдать должное нефтяным компаниям: они развиваются и, в общем и целом, понимают проблемы, реагируют на требования Правительства (особенно это касается таких сложных моментов, связанных с посевными кампаниями, уборкой урожая, касается некоторых других крупномасштабных мероприятий в сфере экономики), и реагируют и исполняют свои обещания. В целом, я считаю, есть несколько проблем, и мы сейчас, совсем недавно (если вы обратили внимание – в Ленинградской области, в городе Кириши) на нефтеперерабатывающем заводе собрались вместе с нефтяниками и эти проблемы обсуждали. Первая из них заключается в том, что наши основные нефтяные компании отстают с модернизацией нефтеперерабатывающих заводов, не вкладывают нужного объёма средств в реконструкцию. Так вот и у вас происходит, кстати сказать. Не везде так, вот на тех же Киришах работа идёт: они вводят новые мощности, довольно большие, с глубокой переработкой, для того чтобы производить бензин хорошего качества. Не могу сказать, что так происходит на всех предприятиях и во всех компаниях.

Вот мы с ними договорились о том, как выстроим совместную работу, – собственно говоря, прежде всего это их работа, но под наши требования по модернизации нефтеперерабатывающих заводов. Это первая мера. Второе. Мы в своё время серьёзным образом повысили вывозные таможенные пошлины на сырую нефть. Они начали производить тёмные нефтепродукты, мазуты и «вытаскивать» их за границу уже как сырьё для производства там бензинов. Значит, договорились, что мы понизим до 60% таможенные пошлины на сырую нефть, но 66% от таможенной пошлины на вывозную таможенную пошлину на нефть (66%!) будет для тёмных нефтепродуктов, с тем чтобы нам обеспечить необходимый объём сырья для производства моторного топлива и прежде всего бензинов высокого качества. Договорились о том, что предприятия будут обязаны на внутренний рынок поставлять (на внутренний рынок!) определённый объём нефтепродуктов. Договорились о том, что мы будем развивать малый и средний бизнес, то есть для тех добывающих компаний, которые имеют небольшие месторождения, будут созданы необходимые преференции. Будем развивать биржевую торговлю, которая, к сожалению, в наших условиях пока эффективно не функционирует. Я очень рассчитываю на то, что весь этот комплекс мер мы реализуем.

Сейчас идёт процесс подписания соглашений между Министерством топлива и энергетики Правительства России и ведущими нефтяными компаниями. Эти соглашения носят добровольный характер и будут проходить корпоративные процедуры, то есть будут проходить через совет директоров. К тем компаниям, которые будут нарушать эти соглашения, будут применяться санкции прежде всего, конечно, экономического характера, и они будут достаточно существенными. Этот процесс, но процесс, на мой взгляд, абсолютно позитивный, не ущемляющий интересов наших нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний. Мы к ним относимся с любовью, бережно. Но этот процесс, на мой взгляд, будет гарантировать потребителя внутри страны.

Реплика: Владимир Владимирович…

В.В.Путин: Да, пожалуйста.

Т.Н.Гончарова: Гончарова Татьяна, работник ЛПЦ №11, машинист крана. У меня такая ситуация: я до кризиса взяла ипотеку в 1 млн долларов.

В.В.Путин: Долларов?

Т.Н.Гончарова: Рублей.

В.В.Путин: Какими мыслите категориями! Молодец!

Т.Н.Гончарова: Сейчас мне сделали реструктуризацию на 30 лет. Как мне, матери-одиночке, с таким долгом в 4 с половиной миллиона рублей жить дальше?

В.В.Путин: Реструктуризация – это что такое в данном случае?

Т.Н.Гончарова: Получается, что очень много лет я буду выплачивать в основном только проценты.

В.В.Путин: Вы где брали этот ипотечный кредит?

Т.Н.Гончарова: В Газпромбанке.

В.В.Путин: В Газпромбанке взяли миллион рублей? Это сколько же процентов у Вас получается?

Т.Н.Гончарова: Сначала шесть месяцев идет по 5,5%, а после шести месяцев – 10,9%.

В.В.Путин: 10,9%?

Т.Н.Гончарова: Да.

В.В.Путин: А Вы когда брали этот кредит?

Т.Н.Гончарова: Я брала в конце 2006 года, а в этом году мне сделали на два года реструктуризацию.

В.В.Путин: То есть они вам растянули платёж?

Т.Н.Гончарова: Да.

В.В.Путин: А когда Вы брали кредит, что Вам нарисовали? Какая была ставка, когда вы брали кредит?

Т.Н.Гончарова: За 15 лет я бы переплатила только миллион.

В.В.Путин: Ну какая ставка была? Не помните?

Т.Н.Гончарова: Проценты вы имеете в виду?

В.В.Путин: Да.

Т.Н.Гончарова: 14%.

В.В.Путин: 14%. А сейчас она 12? То есть эту ставку понизили?

Т.Н.Гончарова: Растянули на 30 лет и понизили.

В.В.Путин: Но они скажут – давайте, мы не будем растягивать. Заплатите сейчас.

Т.Н.Гончарова: Получается, что два года я могла платить и платила, потом уже не смогла столько платить, а после реструктуризации оказалась ещё должна 1 млн 300 с чем-то. Это как: два года платила в никуда? Почему так получается?

В.В.Путин: Надо посчитать. Это надо внимательно посмотреть. И вообще, когда кто-то берёт кредит, нужно внимательно смотреть на то, как будет развиваться ситуация. Давайте рассмотрим Ваш случай. Вы одна ребенка воспитываете?

Т.Н.Гончарова: Да.

В.В.Путин: Сколько лет ребенку?

Т.Н.Гончарова: Восемь. Девочка.

В.В.Путин: Восемь. Можно поговорить, я это сделаю, я Вам это обещаю, обязательно поговорю. Руководство компании здесь слушает, и губернатор тут. Уверен, они Вас поддержат. Даже не сомневаюсь.

Т.Н.Гончарова: Я рада буду.

В.В.Путин: Даже не буду их спрашивать, они уже согласны.

Но в целом ипотека – это, конечно… Как бы ни было сейчас тяжело, в перспективе ипотека должна стать наиболее действенным инструментом решения жилищных проблем. Сегодня ставки ещё большие. Вот Вы брали под 14%, сейчас уже 12–12,5%. Сбербанк уже даёт некоторым заёмщикам под 8–8,5%. Агентство по ипотечному жилищному кредитованию – государственное правительственное агентство (кстати, его в Вашем случае тоже можно подключить, но я думаю, здесь просто нет необходимости) выдаёт под 8,1%, а некоторым категориям заёмщиков – под 7,9%. Естественно, банки не могут выдавать без соответствующей поддержки со стороны государства. Вот через Агентство по ипотечному жилищному кредитованию мы такую поддержку оказываем напрямую и через Внешэкономбанк, потому что Внешэкономбанк туда загружает деньги, фактически государственные деньги. Но общая ставка ипотеки по кредиту будет снижаться в связи со снижением инфляции. Другого пути нет. Другой путь – это эксклюзивная работа по отдельным категориям граждан. Скажем, по таким, как Вы, кстати говоря.

По матерям, которые сами воспитывают детей, по молодым специалистам, которые приезжают на работу вообще и, скажем, в сельскую местность в частности – по ним во многих регионах Российской Федерации существуют отдельные программы софинансирования первого вклада, первого взноса, или затем расчётов по процентным ставкам. Как правило, регион берёт на себя выплату процентной ставки. После рождения первого ребёнка «тело» долга сокращают существенно, после рождения второго – ещё больше снижают, а после рождения третьего вообще эту проблему для семьи закрывают. Такие регионы Российской Федерации есть, и такие программы существуют. Вот там Миша (М.В.Юревич – губернатор Челябинской области) слушает меня? Слушает. Есть, Михаил Валериевич, такие программы, такие регионы. Подумайте…

Мы сейчас ехали с ним и разговаривали на эту тему. Здесь пока они не очень развиты, но в целом это востребовано, и до тех пор пока общая ставка по ипотеке является достаточно высокой, то такие целевые программы можно и нужно использовать, нужно их внедрять. В целом мы, конечно, должны стремиться к тому, чтобы ставка по ипотеке была у нас где-то процентов пять-шесть – не больше, а потом может быть и ниже.

В странах, где эта система развита, где уровень инфляции низкий и легко контролируется (ну достаточно легко), там, конечно, ставки небольшие – 3–4%, в некоторых – гораздо ниже (в Дании вообще 1,1%), но там и инфляция, не знаю сколько, 1,5% максимум, надо посмотреть, сейчас не помню последние данные. Там, где инфляция большая, там нет таких ставок по ипотеке. Но стремиться к этому нужно, мы будем это делать.

В Вашем конкретном случае порешаем отдельно. Хорошо?

Д.А.Хазиахметов: Здравствуйте, я ведущий инженер управления главного энергетика. У меня к Вам вопрос личного характера. Вот я Вас очень уважаю как человека и прежде всего как личность…

В.В.Путин: Спасибо.

Д.А.Хазиахметов: Я сейчас воспитываю сына и хотел бы, если можно конечно, от Вас услышать совет, может быть, какой-то рецепт, как из молодого человека воспитать будущего Президента России. Это как бы первая часть. И в продолжение. Вот мы в принципе о Вас очень мало знаем, то есть…

В.В.Путин: Да что вы? Я думаю, что обо мне больше знают, чем я сам.

Д.А.Хазиахметов: … о вашей юности, о становлении личности. И я уверен, что все хотели бы услышать, если можно, Владимир Владимирович, какой-нибудь эпизод из Вашего детства или юности, такой вот значимый момент какой-то. Может быть, было какое-то значимое принятие решения, то есть стояли перед выбором… Если можно, пожалуйста.

В.В.Путин: Что нужно для того, чтобы быть Президентом? Мне кажется, самое главное качество – это порядочность. Порядочность во всем – в отношениях с близкими, в отношениях с коллективом рабочим, с государством. Без этого базового качества, мое глубочайшее убеждение, нельзя быть не только Президентом, нельзя и область возглавлять, край, нельзя руководить крупным предприятием. Вот это самое важное. Ну затем, конечно, нужны знание, профессионализм, умение строить отношения с людьми. Но без вот этого базового качества – порядочности – вообще ничего невозможно. Человека, который непорядочен, не может держать слово, близко нельзя подпускать к руководству любым коллективом, а тем более страной.

Что касается возможности выбора или ситуации, когда я стоял перед выбором. Да, действительно, в моей жизни (я не могу вспомнить, как в детстве всё складывалось) неоднократно были ситуации, когда я должен был такой выбор для себя сделать и рискнуть. Да. Без преувеличения, поставить всё на карту и для себя решить, как я буду делать: буду поступать – как сердце скажет или лучше сконъюнктурить. Вы знаете, не могу не сказать, что я сразу принимал решения. Конечно, всё время борьба мотивов есть в этом случае, но мне удавалось всегда принимать решения (до сих пор во всяком случае) в направлении того, как сердце подсказывает. И неожиданным образом… Я думал, что ладно, я так сделаю – и всё, сливай воду, собирай чемоданы, иди там занимайся другим. Нет! Как ни странно…. Понимаете? Как ни странно, всё раз – и разворачивалось совершенно в неожиданную для меня позитивную сторону.

Знаете, не хочется такие трагические вещи, но тем не менее… Не хочется об этом говорить, но, если вы спросили, я скажу, скажу вам откровенно: 1999 год, когда было нападение на Дагестан и можно было, знаете, «жевать сопли» месяцами, ждать выборов, как бы чего не вышло, потому что было очевидно, что общество не поддерживает войну, общество устало от этой крови. Казалось, что у нас уже нет внутренних сил бороться с тем, что происходит, но было понятно (для меня, во всяком случае), что, если не начать действовать последовательно и жёстко, мы можем довести страну просто до полного развала. Для меня был выбор. Честно говоря, я решил, что всё. А я был тогда Председателем Правительства, мне нужно было принимать решение, так сложилось. И я решил, что всё, моя карьера закончена, но край, больше некому. И тогда я для себя принял решение: буду делать так, как нужно стране, а не так, как, казалось бы, выгоднее. Я решил, что всё – это конец, всё закончилось, для меня во всяком случае. Нет! Когда люди увидели, что мы действуем мужественно, последовательно, до конца, – практически вся страна поддержала. Для меня это было неожиданно.

Или помните, я вот ляпнул там по поводу того, что будем мочить там где-то…

Д.А.Хазиахметов: В сортире.

В.В.Путин: Да. Я приехал (где-то на выезде был) – в Питер прилетел в расстроенных чувствах, меня приятель спрашивает: «Ты чего такой грустный?» Я говорю: «Да, ляпнул чего-то, видимо некстати, и неприятно – не должен я, попав на такой уровень, так языком молоть, болтать». Он говорит: «Ты знаешь, я вот сейчас в такси ехал, и таксист говорит: “Что-то там мужик какой-то появился, правильные вещи говорит”». Но из этого я сразу сделал два вывода: во-первых, никогда нельзя задирать нос и считать, что каждый из нас – я на своём месте, вы – на своём… Вы кто?

Д.А.Хазиахметов: Ведущий инженер.

В.В.Путин: Ведущий! Вы понимаете, вы не рядовой… Ведущий инженер! Не просто какой-то инженер, а ведущий! А я был тогда Премьером. Я Премьер и считал, что уж меня все знают, я такой важный. А таксист говорит: «Там мужик какой-то правильные вещи говорит». Во-первых, он не знает, кто я такой: просто мужик какой-то. А во-вторых, то, что я ляпнул, – по форме, наверное, неправильно, а по сути – верно. Мне кажется, нужно поступать исходя из вот этих соображений – из соображений порядочности, прежде всего, и целесообразности (если вы, конечно, уверены, что действуете правильно).

Н.А.Прокопьев: Владимир Владимирович, я Прокопьев Николай, представитель железнодорожников, работаю диспетчером. У меня вопрос такой…

В.В.Путин: Металлурги вас не очень любят, по-моему.

Н.А.Прокопьев: Да вроде нормально контактируем.

В.В.Путин: А тарифы большие, говорят.

Н.А.Прокопьев: Следующий вопрос: будет ли реализован проект строительства железной дороги на Норильск? В частности, для чего это: чтобы модернизировать оборудование на Норильском комбинате, увеличить наши позиции, укрепить на рынке цветной металлургии?

В.В.Путин: Вы знаете, мы поддерживаем Норильский комбинат, несмотря на то, что главные акционеры никак не могут разобраться между собой, – у них позиционная борьба продолжается. Всё вроде мы успокоили там, они по основным проблемам вроде между собой договорились, но напряжение всё-таки ещё немножко чувствуется. Надеюсь, что, в конце концов, всё успокоится, они вместе, объединяя усилия, будут работать над развитием комбината. Мы приняли целый ряд решений и по развитию социальной сферы Норильска, и по поддержке самого комбината. Я в ближайшее время, кстати говоря, хочу посмотреть, как идёт работа по выполнению тех договорённостей, которые были достигнуты в ходе моей поездки в Норильск. Вы, наверное, об этом слышали и знаете.

Что касается железной дороги, то, прежде всего, железная дорога строится исходя из возможности РАО «РДЖ» – конечно, при нашей поддержке. В прошлом году мы из бюджета направили туда дополнительно только 25 млрд рублей. В следующем году мы смотрим на возможность того, чтобы увеличить тариф на железнодорожные перевозки только на уровень инфляции. Это, конечно, имеет и позитивную, и негативную стороны. Позитивная заключается в том, что мы будем удерживать экономическим способом рост тарифов на уровне инфляции. И я уверен, что металлурги, шахтёры, горняки и все перевозчики порадуются, но это, конечно, создаст определённую напряжённость при реализации инвестпроектов РАО «РЖД». Оказать такую массированную поддержку, которая перекроет возможный рост тарифов, из бюджета будет крайне сложно. Мы будем оказывать поддержку РАО «РЖД», но не в таком объёме, который позволил бы построить всё и немедленно. Нам нужно будет обеспечить хотя бы необходимый ремонт и поддержание в работоспособном состоянии имеющегося хозяйства частично на каких-то направлениях, и инвестпроекты обеспечить. Строительство дороги в таких регионах страны, за полярным кругом, – это очень дорогостоящее предприятие. И нужно как следует посчитать экономику, хотя, конечно, развитие инфраструктуры существенным образом облегчает работу предприятий не только Норильска, но и позволяет открыть новые бизнесы. На это надо посмотреть отдельно, посчитать экономику.

Н.А.Прокопьев: Спасибо.

В.А.Бегинюк: Владимир Владимирович, здравствуйте. Виталий Бегинюк, доменный цех. Владимир Владимирович, в городе Магнитогорске сложилась непростая ситуация в сфере здравоохранения – отсутствие ремонта в некоторых больницах, огромные очереди в поликлиники, нехватка медперсонала и, что самое главное, – нехватка лекарств и бинтов, элементарно. Некоторые учреждения медицины финансируются ММК. Там таких проблем нет. Как бы вы могли прокомментировать?

В.В.Путин: Вы наверняка слышали, мы сейчас начали осуществлять программу модернизации здравоохранения. Она рассчитана… Это отдельная программа поддержки муниципальному и региональному здравоохранению. Она рассчитана на два года. Общий объём финансирования – 460 млрд рублей. Такие деньги с федерального уровня в муниципальный и региональный до сих пор никогда не направлялись. Это первое. Второе. Каждый регион должен был представить и защитить в Министерстве здравоохранения программу модернизации своего регионального и муниципального здравоохранения. Я уверен, что здесь, в вашем регионе, такая программа уже утверждена. Не помню сейчас просто, сколько выделяется на регион. Сколько(обращается к М.В.Юревичу)?

М.В.Юревич: 9,5 млрд.

В.В.Путин: 9,5 млрд рублей дополнительных ресурсов. И программа должна была предусматривать ремонты, новое оборудование и в сельской местности, и в городах, в том числе и в Магнитогорске. Часть средств должна пойти и пойдёт на повышение уровня заработной платы медицинских работников. Связано это с тем, что изменяются стандарты лечения, стоимость. Допустим, укол раньше стоил, условно, 10 рублей, теперь поставить укол будет стоить 35 рублей. От этого зависит заработная плата медперсонала. Я очень рассчитываю на то, что все эти меры позволят и в Магнитогорске существенным образом обновить систему здравоохранения. Собственно говоря, для этого и делается. Дальше мы рассчитываем, что регионы и муниципалитеты будут сохранять достигнутый уровень и его развивать. Вместе с тем в Магнитогорске в последнее время тоже кое-что делается. Здесь, насколько я помню, введён новый центр по томографии, новая поликлиника чуть ли не на 740 посещений. В общем, развитие есть. Но сейчас мы обеспечим серьёзную, надеюсь, заметную… Главное теперь уже зависит от губернатора, от руководителей районов и городов. Главное, чтобы эти деньги были потрачены с толком – так, чтобы люди это почувствовали.

Е.С.Воротинцева: Здравствуйте. Центральная лаборатория контроля, Воротинцева Екатерина, инженер. Мой вопрос касается материнского капитала. Скажите, пожалуйста, какие перспективы, возможные изменения в данном вопросе? На сегодняшний день это является хорошей поддержкой для молодых семей, поэтому это довольно важный вопрос.

В.В.Путин: Я в 2006 году, по-моему, сказал об этом в послании. И мы сосредоточили на это необходимые деньги. Мы тогда пообещали, что будем индексировать это ежегодно. Мы так и делаем, хотя в условиях кризиса, не скрою, было желание у моих коллег, допустим, хотя бы индексацию сдержать. Но мы не пошли на это, мы индексируем. Я не помню, в этом году там, по-моему, 375 тыс. с копейками (уже к 400 тыс. рублей подбирается), в следующем году материнский капитал уже будет 400 тыс. рублей с лишним после индексации.

Мы расширили возможности использования материнского капитала – по-моему, мы сделали 12 тыс. на текущие расходы в условиях кризиса и возможность использования этих средств, для того чтобы строить дома собственными силами. Расширять возможности использования капитала можно: деньги всё равно там у нас есть. Я, честно говоря, пока воздерживался от этих решений. Мне за вас просто страшно, что деньги растащат. Вот о чём речь! Можно было бы и на машину разрешить деньги тратить, на то, на сё, на пятое-десятое, но они просто растворятся. И потом, столько жуликов там сразу может присосаться к этому делу! Я просто хочу защитить ваши интересы. На жильё – да, на погашение ипотечных кредитов – да, но это понятно будет, что это для решения фундаментальных вопросов семьи и защиты интересов женщины и ребёнка. Но то, что мы исполним эту программу в полном объёме, сомнений нет.

Е.С.Воротинцева: Уточните, пожалуйста, на какой период времени рассчитана данная программа?

В.В.Путин: У нас же обозначен там конечный срок, дальше пока мы продлевать его не собираемся. Но на этот период мы всё исполним, всё, что обещали. Продление пока за эту границу (до какого года мы это планировали сделать) – мы пока не собираемся этого делать, не планируем. Можно будет к этому ещё вернуться попозднее в зависимости от возможностей бюджета, в зависимости от развития экономики.

Е.С.Воротинцева: Спасибо.

А.П.Неронов: Владимир Владимирович, Неронов Александр, слесарь-ремонтник.

В.В.Путин: Да, Саша.

А.П.Неронов: У меня к Вам такой вопрос: будет ли поддержка государства, в частности в выделении из федерального бюджета денежных средств для капремонта и сноса ветхого и аварийного жилья? В общем, программа будет продолжаться?

В.В.Путин: Да, мы её продлили пока до 2013 года. Действительно, это очень эффективная программа, надо отдать должное, это правда. Кстати говоря, первые деньги туда поступили. Не знаю, стоит ли об этом говорить, но это не секрет, ничего здесь такого нет: когда суд принял решение в отношении компании ЮКОС, государство получило примерно 50 млрд долларов в рублёвом эквиваленте, это сотни миллиардов рублей. Значительную часть этих средств мы направили на три направления – в фонд ЖКХ (для расселения ветхого и аварийного жилья, трущоб, по сути дела, и для ремонта многоквартирных домов, которые не ремонтировались уже десятилетиями), на создание компаний наноиндустрии и на ремонт и строительство федеральных трасс. Вот. А потом начали добавлять туда уже чисто бюджетные, федеральные деньги.

Действительно, эта программа затронула большое количество людей –почти 1 млн домов отремонтировано по стране в целом. Большое количество людей получили новые квартиры – по-моему, где-то 250 тыс. семей выехали из трущоб. Мы эту программу будем продолжать. Пожалуйста.

Ф.В.Наследов: Наследов Фёдор, коксовый цех. У меня вопрос касается современного российского образования. То есть если взять в пример бывшее советское образование, которое считалось одним из лучших, произошла ломка всей системы, начиная от садиков и заканчивая университетами. Проблемы с ЕГЭ, Болонская система – бакалавриат, магистратура. Для чего всё это делалось, если наше современное российское образование только ухудшается, в лучшую сторону процесс не идёт?

В.В.Путин: Вы знаете, действительно, у нас очень много было фундаментального и хорошего в советской системе образования. Это правда. Иначе у нас бы не было ни космоса, ни атомной энергетики, потому что это всё произрастает из фундаментальных наук – из математики, физики, химии. Откуда это всё бралось? Это всё произрастало из школы, и потом государство вкладывало отдельные большие ресурсы в академические институты. Надо прямо сказать, что значительная часть этих усилий была связана с обеспечением обороноспособности страны. Но и не только, в целом общая система образования функционировала эффективно. Но жизнь развивается, меняется, и, к сожалению, мы на каком-то этапе увидели, что, скажем, уровень подготовки специалистов у нас отстаёт от требований рынка труда. Я не знаю, как Виктор Филиппович (В.Ф.Рашников – председатель совета директоров Магнитогорского металлургического комбината) скажет, довольны ли руководители предприятий уровнем подготовки тех кадров, которые приходят прямо из лицея или даже из университета? Вот то, что я знаю, – почти всех приходится переучивать, доучивать, доводить до какого-то работоспособного стандарта. А в принципе ведь человек должен прийти и сразу включиться в трудовой процесс. Совершенно очевидно, что у нас начали происходить определённые сбои. Да, фундаментальная наука, в которую государство вкладывало десятилетиями огромные деньги, ещё, слава Богу, жива, но и там уже проходит тяжёлый процесс: туда нужно и денег побольше вкладывать, и побольше уделять внимания. Это первое обстоятельство.

Второе. У нас открыты границы, и я думаю, что мы, даст Бог, уже никогда не столкнёмся с ситуацией, когда мы будем держать своих граждан на границе с собаками. У нас – свободная страна, и она должна быть такой. Я думаю, что одно из немногих достижений, которые были в первые годы после всех этих тяжёлых событий 1990-х годов, всё-таки самое главное – это чувство свободы, которое появилось у каждого гражданина. В этой связи возникает вопрос о нашем участии в международном разделении труда и в рынке труда. Надо сделать так, чтобы наши специалисты, которые закончили у нас университет, институт или техникум, чтобы они имели возможность и право свободно работать, где они хотят. И чтобы иностранные специалисты, которые закончили вузы, скажем в европейских странах, могли свободно приехать и здесь свободно работать. Часто у нас получается так, что мы не можем даже на работу принять хорошего иностранного специалиста, после хорошего учебного заведения. Поэтому, если мы хотим интегрироваться с нашими партнёрами, скажем, в той же Европе, нам нужно выходить на какие-то общие стандарты и взаимное признание документов об образовании. Ещё раз: необходимо обеспечить современный уровень подготовки (а значит, нужно внедрять современные способы обучения) и нужна интеграция. И здесь нужны эти бакалавриаты, магистратура – так, чтобы потребителям наших кадров и потребителям иностранных кадров было понятно, с кем они имеют дело. Но при этом, конечно, очень важно, чтобы мы с грязной водой и ребёнка не выплеснули из ванночки. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы мы утратили те конкурентные преимущества, которые нам достались из прежних систем образования. Поэтому, скажем, в некоторых вузах, в ведущих вузах страны, несмотря на ЕГЭ, абитуриенты должны проходить собеседования, для того чтобы попасть в эти вузы. Действовать нужно, развиваться нужно, но работать в этой сфере нужно, конечно, крайне аккуратно.

Пожалуйста.

Л.П.Новгородова: Новгородова Людмила, экономист. Скажите, пожалуйста, какие главные цели Вы считаете достигнутыми за годы Вашего президентства и премьерства? И какие из Ваших достижений наиболее значимы для Вас?

В.В.Путин: Я скажу о том, что считаю самым главным. Здесь есть и достижения, но ещё и очень много не сделано. Всё-таки главная цель любой власти, где бы они ни была (в России, в другой стране), – это обеспечение нормальной жизни людей. У нас в этом плане, конечно, значительно сократилось число людей, живущих за чертой бедности, и в то же время их ещё осталось очень много. Так что здесь есть и очевидные достижения, но есть ещё и над чем, безусловно, очень много нужно работать.

У нас есть соответствующая программа – программа уменьшения количества людей, живущих за чертой бедности. Она состоит из многих компонентов. Самый главный компонент – это, конечно, развитие производительных сил, развитие экономики. Надо сказать, что за это время, которое вы назвали, когда я был Президентом и Премьером, у нас в два раза вырос объём экономики, почти в два раза. Это очень существенно для любой страны. Мы об этом не говорим каждый день, но объём экономики – это база, и он у нас почти в два раза вырос. Это серьёзный, позитивный результат.

Надо признать, я вот вспоминал об этом, к сожалению, в 2000 году мы жили в условиях гражданской войны. И как бы ни было сегодня тяжело переживать террористические акты, жертвы и так далее, всё-таки, я думаю, вы согласитесь – ситуация абсолютно другая. У нас шла война на Кавказе с применением танков, артиллерии, авиации – реальная война! Всё-таки ситуация другая. Мы их загнали в пещеры, кто ещё остался. Да, они вылезают и гадят нам, ещё и жертвы есть, но это другая ситуация. И всё это вместе создаёт достаточно устойчивое положение России и в мире, и внутри страны.

Ну, конечно, сделать предстоит ещё гораздо больше. Теперь уже нам недостаточно пользоваться прежними инструментами управления, недостаточно уже восстанавливать то, что было утрачено. Нужны, безусловно, новые инструменты, новые люди, новые идеи, нужна действительно глубокая модернизация и инновационный процесс для того, чтобы обеспечить ускоренный рост экономики, социальной сферы и укрепление политических основ нашего общества. И я должен сказать, что по этому направлению тоже, считаю, что было сделано немало.

Да, мы изменили, допустим, правила приведения к власти губернаторов: они раньше избирались целиком и полностью. Мне не хочется говорить об этом, но я скажу: тогда я видел, что за их спинами сразу… Казалось бы, это демократично и очень хорошо, но сразу встают какие-то полукриминальные элементы, которые набили деньгами карманы и начинают манипулировать общественным сознанием и избранными губернаторами. Ведь что мы сделали? Мы сделали так, чтобы губернатор назначался Президентом, но это должно пройти через местное заксобрание, а заксобрание напрямую избирается гражданами региона. Это, по сути, две итерации избрания. Я не вижу здесь ничего, что нарушало бы принципы демократии. В Соединенных Штатах вообще нет прямых выборов Президента. Там сначала избирают выборщиков, а потом выборщики избирают Президента. Ну и что? Это считается демократическим, и никто по этому поводу не пищит. Я не вижу, в чём здесь у нас проблема. Мы привели в полное соответствие с Конституцией Российской Федерации уставы и конституции субъектов Российской Федерации. Вы знаете, если бы вы в 2000 или 2002-2003 году посмотрели конституции некоторых наших республик, даже не республик, а просто субъектов Федерации, вы бы обнаружили, что там есть всё, что угодно: и суверенитеты, и своя таможня, и чуть ли не своя валюта… Нет только одного – указания на то, что это субъект Российской Федерации. Вообще, это такое очень пограничное состояние перед дезинтеграцией страны. Мы это всё ликвидировали, и мы всё привели в соответствие с действующей в стране Конституцией. Но при этом, конечно, нужно продолжить процесс делегирования полномочий с федерального уровня (части полномочий) на региональный и муниципальный. Таких, которые не затрагивают основополагающих, фундаментальных, базовых ценностей единого государства, но облегчают хозяйственные процессы, облегчают принятие решений в социальной сфере. Конечно, это надо делать, но достаточно сложно, потому что каждое ведомство одеяло тащит на себя… Но этот процесс мы обязательно будем продолжать. Надо нам заканчивать. Пожалуйста.

Ж.И.Хасенова: Хасенова Жанслу, главная бухгалтерия.

В.В.Путин: Главная бухгалтерия?

Ж.И.Хасенова: Да. Бухгалтер в главной бухгалтерии.

В.В.Путин: То есть вы самый главный после начальства?

Ж.И.Хасенова: Нет, я всего лишь бухгалтер в главной бухгалтерии. У меня такой вопрос: скажите, пожалуйста, каким Вы видите будущее российской деревни, вообще – есть ли у неё будущее? И что можно сделать помимо господдержки, чтобы исправить ситуацию?

В.В.Путин: Конечно. Вы знаете, я часто об этом говорю, сейчас вспоминали про советское образование, где было много хорошего. Что было хорошего в советском сельском хозяйстве? Только труд нашего крестьянина – вот что там было хорошее, больше там ничего хорошего. Строили, правда…Пожалуй, нет, пожалуй, это будет несправедливо: строили крупные комплексы животноводческие – это да, было. Но ведь ничего не хватало. Мы были абсолютными импортёрами зерновых, а сейчас мы – крупнейший экспортер хлеба! Это же результат работы сельского хозяйства за последние годы, за последние десятилетия. Трудно было даже себе представить, что Россия будет хлеб экспортировать. Мы только всё закупали – в Канаде, в США да в Австралии. А теперь мы вышли на 2-е или 3-е место после той же Канады. Представляете? Мы в прошлом году вынуждены были закрыть экспорт в связи с колоссальными трудностями в сельском хозяйстве, связанными с засухой: два года подряд засуха была. Мы временно прикрыли экспорт до сегодняшнего дня для того, чтобы обеспечить потребности собственной страны, чтобы у нас не было так, как с моторным топливом. И это сыграло свою роль: мы всё-таки и цены остановили в своём росте и мы полностью обеспечили свои потребности. Вот вчера я посмотрел список (мы с 1 июля сняли ограничения на экспорт зерна), куда пошло зерно. Вы знаете, удивительно: Египет, Турция, США, некоторые страны Африки, Прибалтики, Грузия, Азербайджан, Латинская Америка – география очень обширная и впечатляющая.

Смотрите, что у нас произошло в животноводстве в последнее время. Мы шесть лет назад закупали только мяса птицы 1 млн 600 тыс. т. В прошлом году, по-моему, 250 или 300 тыс. т максимум, и всё. И более того, наши отечественные производители говорят: «Хватит, больше вообще не надо. Мы всё обеспечим сами. У нас на складах ещё нереализованная продукция лежит несколько месяцев». Мы увеличили производство мяса птицы – вообще такого, по-моему, нет ни в одном секторе экономики сельскохозяйственного производства в мире – в 2 раза или в 2 с лишним раза. У нас колоссальный рост по свинине. Мы пока отстаём по так называемому КРС (крупный рогатый скот), особенно по мясному животноводству. У нас никогда и не было мясного животноводства, и в Советском Союзе не было.

Что касается крупного рогатого скота. У нас отечественная говядина поступала на прилавки, знаете, из-за чего? Когда коровки уже всё – были старенькие, их – под нож и на производство мясных продуктов. А вот так, чтобы развивать собственное – это же отдельное направление – мясное животноводство, особенно по крупному рогатому скоту… Специально их завозят, специально разводят, делают только первые шаги. Там, правда, большой цикл – не менее 8–10 лет, но работа идёт, причём работа идёт очень эффективно. Молока начали производить в разы больше.

Я уверен, что у нашего сельского хозяйства нормальное, хорошее будущее. Мы только в текущем году напрямую из федерального бюджета даём 150 млрд рублей. Мы субсидируем ставки по кредитам, мы предоставляем им льготы по уплате налогов, мы создали целый ряд программ поддержки по отдельным направлениям.

Вот, скажем, в прошлом году было очень тяжело с кормами в связи с засухой. Мы сказали: мы дополнительно выдадим 5 млрд рублей на страну в целом тем, кто сохранит поголовье, и сейчас эти деньги начинаем раздавать. Засуха была, мы практически каждому хозяйству раздали деньги на поддержание хозяйства, субсидировали удобрения, горюче-смазочные материалы, дали им возможность получить оборотные средства, реструктурировали кредиты… То есть это была масштабная, большая поддержка.

Сейчас важнейшие вопросы – это решение социальных вопросов на селе: образование, здравоохранение, жильё. Конечно, кардинальный способ решения – это повышение уровня доходов сельского населения, с тем чтобы люди могли сами это покупать. Но пока они ещё недостаточны. Нужно идти и по пути отдельных программ решения социальных вопросов. У нас есть программа по развитию социалки на селе. Она будет развиваться и дальше. Может быть, пока недостаточно, но я уверен, что у российского села большое будущее, ведь там 40 млн человек живёт, связанных с селом так или иначе. 40 млн! Почти одна треть населения страны! Но как же мы это оставим? Будем помогать и будем развивать сельское хозяйство.

Ребята, спасибо большое.